Цифровизация в эпоху агрессивной неопределенности

Представители российского бизнеса и госструктур уверены, что сложности развития цифровой экономики связаны прежде всего с тем, что перешедших на цифру в будущем ждет слишком много неопределенности. Здесь играют роль и изменения технологий, и кадровые вопросы, и политика, и необходимость весьма больших инвестиций в инфраструктуру, похвастаться которыми не может не только Россия, но и другие страны. Эти вопросы, в частности, обсуждали в рамках ПМЭФ-2018 на сессии «Цифровизация как двигатель роста инклюзивного развития».

Александр Шохин, президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), отметил, что среди ключевых вызовов, которые стоят сегодня перед всеми экономиками - сложности с обеспечением поступательного роста производительности, нехватка ресурсов для создания устойчивой инфраструктуры, значительные цифровые разрывы. И это только объективные вызовы, а есть еще и субъективные – санкции в отношении крупных компаний и экономик, усиление протекционизма, использование финансовых институтов в политических интересах и так далее. Так что ситуацию в целом нельзя назвать благополучной. 

В частности, в прошлые технологические циклы прирост совокупной факторной производительность составлял порядка 2 %, а в последние четверть века (с 1990 по 2016 годы) составил лишь 0,2% - если не учитывать Китай, конечно. В развивающихся странах с низким уровнем дохода данный показатель вообще падал на 0,2% в год.

При этом глобальная потребность в финансировании с 2015 по 2030 год составит около 93 трлн долларов или свыше 6 трлн долларов в год. Большая часть этой потребности придется на сектор энергетики – 40 трлн долларов. Затем идут транспорт – 27 трлн долларов, водоснабжение и переработка отходов – 19 трлн долларов, телеком – 7 трлн долларов. При этом исходя из существующих трендов предполагаемые инвестиции в инфраструктуру составят лишь 47 трлн долларов, т.е. немногим более половины потребности. И только телекоммуникационный сектор может рассчитывать на полное покрытие потребностей. 

Цифровое же неравенство вопреки всему усиливается, а не уменьшается. По данным ВЭФ и с McKinsey, 29 % предприятий начали внедрять Интернет вещей, 21 % проводят лишь пилотные испытания, а 30 % даже не начали тестировать. Это свидетельствует о том, что сегодня цифровые технологии распределены очень неравномерно. В рейтинге 10 крупнейших экономик по размеру добавленной стоимости, создаваемой в секторе ИКТ услуг 42 % пришлось на США (это более 1 трлн долларов), 26 % - на Евросоюз, 11 % на Китай. Вся цифровая экономика России при этом стоила лишь 3,2 трлн рублей – порядка 3,9 % ВВП страны или 48 млрд долларов США.

В рейтинге индекса сетевой готовности Россия занимает 41-е место из 139. Правда, мы опережаем партнеров по БРИКС. Но все равно говорить о равенстве позиций на данный момент точно не приходится. 

«Ключевая характеристика новой реальности – агрессивная неопределенность», - подчеркнул на сессии Виктор Вексельберг, президент Фонда «Сколково». Это связано в том числе с санкциями, выходом некоторых стран из международных соглашений и т.д. Все это создает барьеры для развития российского бизнеса и негативно влияет на перспективы роста.

Другие участники сессии выделили и ряд иных вопросов, которые добавляют неопределенности. Среди них – угроза возникновения потерянного поколения людей, которые из-за технологических изменений не получат возможности профподготовки, их жизнь изменится и т.д. Об этом говорил Кеес ’т Харт, президент, главный исполнительный директор Carlsberg AS. По его словам, чтобы предотвратить проблемы, надо обсуждать возможности гарантировать понимание последствий цифровизации для рынка труда и для общества.

Также среди факторов, влияющих на определенность, эксперты назвали вопросы кибербезопасности, возможность утраты цифровой идентичности, неясность принципов того, кто же должен быть лидером процесса – государство или бизнес. Владимир Басько, генеральный директор Научно-технологической ассоциации «Инфопарк», председатель комитета Делового совета ЕАЭС по цифровой повестке,  считает: сейчас необходимо найти ответ на вопрос – заняться ли определением целей цифровой трансформации, которые сейчас не ясны до конца, или инвариантным достижением ЦЭ.

Как отметил г-н Вексельберг, бизнес оглядывается на политическую волю, поэтому теряет лидирующую роль в цифровизации. Сегодня политика определяет тренды того, как развивается мировая экономика. И хотя правительство всегда медленно разворачивается в сторону тех изменений, которые необходимы, на данный момент ситуация иная и это внушает оптимизм. При реализации проекта по «цифре» идет активная целеустремленная деятельность регулятора. Например, в этом году будет утверждено 27 законов. Некоторые вопросы решаются даже путем внесений изменений в гражданский кодекс.

Цифровая трансформация коснется всех, резюмировал Максим Акимов, заместитель председателя Правительства РФ. По его словам, цифровое развитие – это прежде всего ставка на то, что цифра резко двинет эффективность в различных отраслях экономики и соцсфере. Правда, речь не идет о том, что мы «сможем повесить себе медаль глобального лидера». Речь идет, прежде всего, о спасении жизней, другой логистике в перемещении пассажиров, товаров и т.д. Именно это цель цифровой трансформации всего – и государства в первую очередь.

Автор: Алена Журавлева (info@mskit.ru)

Рубрики: Интернет, Интеграция, Регулирование

наверх
 
 
     
Оставить комментарий
Имя:
E-mail:
Комментарий (не более 2000 знаков):



ИЛИ
     
 

MSKIT.RU: последние новости Москвы и Центра

21.09.2018 Рынок ПК ждет оживление

11.09.2018 Мобильные приложения СЭД: шаг к унификации

10.09.2018 Будущее медицины: бионанороботы, Big Data и СЭД

06.09.2018 Налоги и таможню ждет цифровое будущее

05.09.2018 Временная неудача VR

05.09.2018 Как MaaS изменит города

29.08.2018 Локомотив для цифровизации

28.08.2018 Неограниченный август. Сотовый рынок возвращается к безлимиту

NNIT.RU: последние новости Нижнего Новгорода

ITSZ.RU: последние новости Петербурга